Fish Can Fly Agency представляет второй американский тур короля украинской и российской поп-музыки Ивана Дорна. Это первое турне артиста после выхода его второго студийного альбома 'Randorn' в ноябре 2014, в который вошли такие хиты как 'Невоспитанный', 'Танец пингвина', 'Мишка виновен', 'Телепорт' и другие. Этот альбом поднял Ивана Дорна на новый уровень в его карьере. Большие концерты в рамках тура Randorn, собрали полные стадионы в пяти крупнейших городах Украины весной этого года. Этой осенью Иван везет США новые песни и, конечно же, всеми любимые хиты.

 

 


  • Концерт Ивана Дорна в Нью-Йорке +

    Иван Дорн возвращается в Америку!

    Встречайте второй американский тур короля украинской и российской поп-музыки Ивана Дорна. Это первое турне артиста после выхода его второго студийного альбома ‘Randorn’ в ноябре 2014, в который вошли такие хиты как ‘Невоспитанный’,  ‘Танец пингвина’, ‘Мишка виновен’, ‘Телепорт’ и другие. Этот альбом поднял Ивана Дорна на новый уровень в его карьере. Большие концерты в рамках тура Randorn, собрали полные стадионы в пяти крупнейших городах Украины весной этого года. Этой осенью Иван везет США новые песни и, конечно же, всеми любимые хиты.

    Дорна любят за его уникальную способность сочетать разные музыкальные стили от фанка и хауса до поп и диско и, конечно же, за его невероятныей живые выступления и заразительную харизму. Он начал свой путь в шоу-бизнесе в конце 2000-х  в составе дуэта Пара Нормальных, но большой успех пришел к нему в 2011 году после старта сольной карьеры и выхода песни ‘Стыцамен’, которая стала хитом #1 на многих радиостанциях и тысячах танцполов по всей Восточной Европе и России. Первый сольный альбом под названием ‘Со’n’Dorn’ был выпущен в мае 2012 года, в котором успех ‘Стыцамена’ продолжили песни ‘Северное сияние’, ‘Бигуди’, ‘Ненавижу’ и другие. В период с 2012 по 2014 гг. Дорн с его группой Дорнабанда дал сотни концертов по всему миру, включая США.

    В рамках осеннего американского тура концерты пройдут в Бостоне, Нью-Йорке, Филадельфии, Чикаго, Лос-Анджелесе, Сан-Франциско и Майами. Иван исполнит все лучшие песни с обоих альбомов с обновленным составом музыкантов: живые барабаны, клавишные, бас и гитара. Его шоу — это всегда драйв, душевность, непредсказуемость и доброе хулиганство. Не пропустите концерт Ивана Дорна в вашем городе!

     

  • Иван Дорн: «Сейчас самый мощный всплеск в истории нашей музыки» +

    Иван Дорн уже давно стал одним из символов новой украинской популярной музыки. Сейчас артист активно гастролирует и работает над третьим альбомом. Platfor.ma встретилась с ним в его студии, чтобы послушать новые композиции, съесть арбуз и расспросить о ренессансе украинской музыки, вершине карьеры Ивана Дорна и том, как он хочет стать главой в книге об Украине.

     

    – Ваня сейчас выйдет и заберет вас, – говорит голос в моем телефоне.

    Ваня – это один из главных украинских музыкантов последних лет Иван Дорн. Через полминуты высокая фигура в шортах и безразмерной майке с надписью «Чудотворец» появляется в дверях и заводит меня в небольшой уютный полуподвал. Одна половина помещения в самом центре города отведена под кухню, стол и пуфики, вторая – под репетиционную базу. Грохочет музыка. За инструментами четверо музыкантов.

    – Будешь компот? Арбуз? Персики?

    Мы усаживаемся на разбросанные вокруг стола пуфы и принимаемся за арбуз. За нашими спинами вовсю репетирует команда Дорна.

    – А ты чувствуешь, когда песня точно будет хитом? – спрашиваю, впиваясь зубами в сочную мякоть.

    – Неа. Пацаны, это хит? – Иван поворачивается к музыкантам. – Хит или шлягер?

    Все хохочут.

    – Как ты относишься к тому, что в украинской музыке, да и вообще культуре, все четче разделение на шароварщину и на вполне мировой и актуальный контекст? – задаю вопрос.

    – Мне кажется, что эта граница у нас всегда была четкой. Просто раньше шароварщины у нас было так много, что граница была даже не видна за горизонтом. А сейчас с этим стало чуть получше. Но шароварщина все равно будет всегда. Она же бывает и заграничная. Вот, например, EDM – это такой стиль музыки. Концептуальные диджеи называют это trancy shit. Последние годы у всего этого грандиозный всплеск, но для меня он абсолютно вонючий. Я считаю, что это натуральная шароварщина.

    – А появление за последние пару лет новых и ярких украинских музыкантов вроде тебя, Onuka, Джамалы, которые начали собирать большие залы…

    – Я скоро уже не буду собирать.

    – Чего так?

    – Слышишь? – кивает в сторону колонок. Скупые обрывки мелодий нанизываются на непрямую бочку. От «Стыцамена» эта музыка и правда довольно далека.

    – Ты сознательно распугиваешь своих старых слушателей?

    – Да нет, просто вкусы поменялись. Моя музыка стала сложнее, теперь ее нужно воспринимать.

    – И все-таки давай о глобальном. Допустим, десять лет назад нормальному украинцу кроме заезжих звезд ходить в Украине было особо не на кого. А сейчас вполне понятно, когда люди, которые бывали на западных фестивалях и много чего послушали, регулярно посещают концерты и украинских команд.

    – Ты так говоришь, как будто есть ненормальные украинцы. Все нормальные. Все могут ходить куда угодно. Просто сейчас вариантов стало гораздо больше. Если раньше не было практически ничего, то сейчас внезапно по всем фронтам начался масштабный подъем. Это было неизбежно – не бывает такого, что долго совсем ничего нет. Наверное, этим можно пояснить теперешнее приятное разнообразие в украинской музыке. Надолго ли это – не знаю. Но это, наверное, самый мощный всплеск в истории украинской музыки. Хотя можно вспомнить девяностые с «Территорией А».

    – Вряд ли кому-то из нынешней плеяды понравится сравнение с «Территорией А».

    – Почему?

    – Там все-таки была более попсовая музыка – Анжелика Рудницкая, Юрко Юрченко, «Аква-Вита».

    – Я, кстати, слушал «Аква-Виту». Но вообще вспомни девяностые – «The Вйо», «Скрябин», «Плач Єремії». Там были крутые времена, – внезапно он на секунду замолкает, прислушиваясь к сменившемуся биту и в восторге вскакивает. – О, ребята, вот это кайф! Это вообще отлично! Только ноты надо правильно записать!

    – Все в стране только и говорят о реформах. Музыкальной сфере она нужна?

    – Да нет понятия реформы в музыке. Это сфера, которая сама себя постоянно реформирует. Музыка самостоятельно меняется за счет новых поколений, синтезируя в себе старое и новое. Политикам взять бы эту тенденцию и пересмотреть свой подход!

    – А ты когда-нибудь пересекался с государственными структурами в музыке?

    – Нет, ну зачем. Мы с таким кошмаром не пересекаемся.

    – А разнообразные концерты на день города?

    – Да как-то нас государство никуда не звало, – улыбается Иван.

    – Как думаешь: уезжать из страны или пытаться делать что-то интересное здесь?

    – Все зависит от мотивов. Если действительно надоела Украина и кажется, что где-то там будет лучше, будет счастье, то, наверное, надо валить. Хотя вообще тут я не советчик. Если же валить за заграничной популярностью, то я бы не стал. Материал и отсюда можно далеко закинуть – есть же интернет.

    – Но ты при этом здесь. Тебе есть куда в Украине двигаться? Ты ведь собирал уже все крупнейшие залы.

    – Ну, видишь, на английском сейчас пишем. Чтобы и для украинцев, и за границу.

    – То есть стоит ждать экспансию Дорна за рубеж?

    – А почему бы не попробовать.

    – Что станет вершиной карьеры музыканта Дорна?

    Иван с полминуты размышляет.

    – Вот будет какая-нибудь книга. И в ней будет глава о музыкальной революции – пусть даже не в мире, а в Украине. И там будут наши имена. Все.

    – А есть у тебя площадка мечты?

    – Конечно, хотел бы выступить на Coachella, Glastonbury или Sonar. Но идеально было бы попасть на Montreux Jazz Festival. Я бывал там как зритель, рэперов разных слушал, Стиви Вандера. И когда ты видишь эти выступления и то, как их воспринимает публика, то это действительно впечатляет, – Дорн улыбается и активно жестикулирует.

    – А ты, кстати, замечаешь, что Киев движется в сторону Европы? Открывается множество клевых мест, баров, клубов.

    – Замечаю, конечно. Но я не особенно хожу по всяким заведениям, аккуратен в этом плане.

    – Всеобщее внимание не нравится?

    – Точно. Но вообще мы ведь давно в Европе. Киев – это Европа. Мы сейчас не сами идем к миру, а, скорее, интегрируем мир в нас самих. И он выглядит именно так, как ты описываешь.

    – А Украине есть что предложить миру?

    – Музыку, спортсменов. Да даже еду. Вареники, например.

    – Кстати о еде. Есть у Ивана Дорна guilty pleasure, стыдные радости?

    – Конечно, есть. Кла-асс, барабасики офигенные! – Иван снова подскакивает, подбегает к репетирующим музыкантам и с полминуты вслушивается в получающийся бит. – Да, извини. Из удовольствий – ну, алкоголь может быть. Но это же не стыдно. Вообще, сейчас как-то стыдного ничего такого и не вспоминается.

    – А скорость? Ты недавно стал лицом MartiniRacing, да и сам на мотоцикле гоняешь…

    – Скорость привлекает страхом. Страх – это же самый что ни на есть наркотик. Я, кстати, с детства во всей этой гоночной теме. В десятом-одиннадцатом классах страшно фанател от Формулы 1. Тогда еще Шумахер «пер», брат его Рафаэль тоже хорошо себя показывал. Я всегда мечтал попасть на этап, увидеть, как это вблизи. Скоро, наверное, попаду – у нас с Martini конкурс, где украинцы выкладывают со специальным тэгом фото своей команды, а я должен выбрать самых креативных ребят, и мы потом вместе поедем на итальянский автодром в Монцу. Я буду ходить с открытым ртом по сторонам смотреть, а ребята – выигрывать Porsche в финале конкурса.

    – Кстати, об этом. Музыканты уже давно участвуют в самых разных сферах жизни. Что ты думаешь о том, что артисты стали для многих моральными авторитетами?

    – Стали, да. Но не идти же за нами после этого. Мы далеко не проповеди толкуем. Все, что стоит ловить от музыканта – это посыл, который он несет, музыку и мокрую футболку.

    – Но ведь 15-летние девчушки готовы каждое твое слово татуировать себе на груди.

    – Не знаю. Мне кажется, такие нас уже меньше слушают.

    – Ну а вообще должен музыкант высказываться по поводу политики и ситуации в обществе?

    – Какие-то очевидно праведные посылы, конечно, можно и нужно высказывать. Как, например, делают Боно из U2 или Beyonce.

    – Но тебе самому эта история не близка?

    – Нет, я никому не хочу указывать путь. Пусть люди сами выбирают.

    – Политика тебе вообще не интересна, я правильно понимаю?

    Иван Дорн брезгливо морщится.

    – Но ты ведь выступаешь на политических концертах?

    – Только если там нет агитации и партийных флагов.

    – Недавно в Facebook в твой адрес была критика по поводу концерта в Чернигове у Геннадия Корбана…

    – Да там же не было агитации.

    – А что ты думаешь о декоммунизации и уничтожении разнообразных советских артефактов?

    – Я считаю, что монумент – это символ истории. Уничтожать историю нельзя, да и невозможно. Все это можно было сделать как минимум намного красивее, чем у нас было. Нужно учитывать, что в прошлых годах тоже было искусство.

    – Есть у украинской музыки шанс завоевать весь мир?

    – Вот я допишу третий альбом – и проверим. Гитара класс, чувак! – Иван вновь отвлекается на удачный рифф своих музыкантов.

    – Ты обычно доволен своими концертами?

    – По-разному, на самом деле. Обычно вроде бы все хорошо, зал победили, все скакали с нами, но есть некие нюансы в исполнении, которые не дают успокоиться. Я суперсамокритичен, и обычно, выходя с концертов, начинаю сразу подсчитывать количество собственных ошибок.

    – А что по поводу критики своих музыкантов?

    – Да я их бью, – разводит руками Иван.

    – Точно? А если я у них спрошу?

    – Валяй, – Дорн откидывается на пуф.

    – Ребята, Ваня тиран? Он вас бьет?

    – Думаете, мы можем честно сказать? Он же нас побьет тогда.

    – Говорят, что нет, – поворачиваюсь к Дорну.

    – КТО СКАЗАЛ НЕТ?! КТО?! – тот вскакивает и кричит в сторону своей команды.

    – Он ушел уже! – отшучиваются музыканты.

    – Я очень надеюсь, что он ушел! ОЧЕНЬ НАДЕЮСЬ, – улыбается Иван, возвращаясь на пуф. Отношения в группе явно скорее дружеские, чем профессиональные.

    – Тебе легко пишется?

    – По-разному. Последние три дня, например, были муки, а сейчас поперло.

    – Почему нужно будет покупать твой третий альбом?

    – Ну, смотри… А, хотя сейчас сам поймешь. Ставьте «грувище»! – снова вскакивает он и командует музыкантам.

    Звучит бит и голос Ивана. Ребята качают головой в такт. Дорн подбегает к огромной колонке и, закрыв глаза, начинает мастерски пританцовывать. Новый собственный трек ему явно по душе.

    – Давайте выпустим это только на виниле? – предлагает он музыкантам. Все неопределенно пожимают плечами. Трек заканчивается. Беседа тоже. Мне пора идти.

    – Тебе плевать на отзывы о твоем творчестве? – спрашиваю я напоследок.

    – В основном плевать. Хотя раньше лазил по соцсетям, читал что-то, расспрашивал знакомых. А сейчас успокоился.

    Мы доедаем арбуз, я прощаюсь и ухожу. Вслед мне звучит музыка и голос Ивана: «Ребята, вот только что вы что-то такое крутое пробовали, давайте еще раз».

    Кажется, он все-таки не успокоился.

     

  • ИВАН ДОРН: "ЧЕТКИЕ СЮРПРИЗЫ — ВОТ МОЙ СТИЛЬ" +

    Организаторы концертного тура Ивана Дорна в Америке обещают всем поклонникам сумасшедший угар и безудержное веселье. Хотя иначе выступления этого артиста и не проходят. Уникальный для русскоязычного музыкального пространства музыкант Дорн, как и любое яркое явление, вызывает противоречивые чувства. Его можно ругать или превозносить, можно многозначительно закатывать глаза и цокать, едва услышав его треки, или, не стесняясь, сходить по нему с ума, но отрицать тот факт, что он умеет заводить с полуоборота и поднимать на танцпол тех, кто никогда там замечен не был, невозможно. Эта очень нерусская музыка с русскими словами, кажется, разрывает все шаблоны. На сцене и в клипах артист выглядит расслабленным и легким, уверенным и ироничным, но как он это делает, понять невозможно, а повторить тем паче.
     
    В рамках RANDORN tour Иван Дорн выступает 12 октября в Нью-Йорке в клубе MARQUEE 17 октября в Лос-Анджелесе в клубе AVALON, и 18 октября в Сан-Франциско в клубе City Nights. Вы все еще можете купить билеты через наш сайт, зайдя в раздел EVENTS. А пока предлагаем вашему вниманию эксклюзивное экспресс-интервью Ивана Дорна только для читателей EventCartel.com. Во время беседы артист рассказал, что любит "четкие сюрпризы", и, надо полагать, таковых будет предостаточно на октябрьских концертах…
     

     
    Нужны ли Вам какие-то особые условия, чтобы писать свою музыку?
    Да, мне нужен компьютер, клавиши и моя Дорнабанда в полном составе. И чтобы на всякий случай в холодильнике лежало пиво, а на подоконнике (опять же на всякий случай) был запрятан косячок.

    В одном из Ваших интервью я прочла, что Вы отнюдь не гордитесь своими появлениями в кино. А есть ли какой-то музыкальный материал, который сегодня, спустя время, Вы считаете неудачным?
    Скорее есть то, что я бы хотел исправить. Например, сейчас я бы сделал аранжировку песни "Тем более" немного сложнее, весь первый альбом свел бы по-другому, а песню Стыцамен не пел бы на русском. Еще я удалил бы все говно-ремиксы на наши треки, которые выпустили другие диджеи, так как мне кажется, что некачественные ремиксы портят нашу репутацию.

    А что, наоборот, повод для гордости? Назовите три трека, которые у Вас получились особенно хорошо.
    Я думаю, что это треки «Река меняет русло» в новой трактовке из второго альбома, «Северное Сияние» и «Спортивная».



    Кстати, если говорить в общем, то "хороший материал" — это какой? Какими качествами должна обладать композиция, чтобы Вы почувствовали, что она реально крутая?
    Она должна вызывать у меня мурашки на коже, ощущение эйфории, какой-то кураж и даже блаженство. Вот тогда я понимаю, что это хороший материал.

    Гастроли в Америке — какое чувство преобладает, когда Вы об этом думаете? Вы нервничаете или Вы приятно взволнованы? Вам страшно или Вы уверены, что все будет хорошо?
    Я в прошлый раз многого ожидал, а в этот раз, надеюсь, ожидают уже нас. И да — мне страшно и я приятно взволнован.

    Вы, кстати, по жизни уверенный или скорее сомневающийся человек?
    Я по гороскопу Весы, и мне всегда было сложно определиться. Я вечно сомневающийся, вечно мечущийся и колеблющийся кочевник. Даже когда я определяюсь с выбором, я потом еще долго сомневаюсь, правильно ли я сделал.

    Вы склонны к категоричности? Или среди черного и белого, Вы всегда сумеете отыскать серое?
    Опять же, учитывая что я Весы, я люблю равновесие. Баланс между черным и белым я найду в сером. Категоричным я не могу быть по своей природе.

    Есть ли среди американских городов те, которые Вам особенно близки по духу?
    Среди американский городов по духу мне близки Детройт и Чикаго — города, где родилась та музыка, которую я люблю и которую делаю.


     
    А вообще этот пресловутый "американский стиль жизни" — он Вам близок? Или Вам уютнее жить и работать среди людей со славянским (или, может, европейским) менталитетом? Почему?
    Американский стиль жизни мне знаком больше из телевизора. Конечно, мне он намного ближе, чем европейская аккуратная, просчитанная, взвешенная жизнь.

    У всех нас до первого путешествия в США был какой-то полуромантичный образ этой страны, основанный на музыкальных клипах или фильмах. Можете ли Вы вспомнить, какой видеоряд (кино или клип) представлялся Вам воплощением всего, что сосредоточено в слове "Америка"?
    Для меня таким видеорядом были все клипы американских рэпперов и фильмы с панорамным пролетом над даунтаунами разных городов вначале — вот такое было у меня представление об Америке. Естественно, по факту всё оказалось совершенно иным…

    Легко ли Вас увлечь какой-то идеей?
    Идеей увлечь меня очень не легко. Я изначально скептически отношусь к тем, кто хочет увлечь меня какой бы то ни было идеей.
     


    Вы суеверный человек?
    Нет
     
    Хотели бы жить вечно?
    Не готов.
     
    Вы любите сюрпризы или предпочитаете четко спланированную и управляемую жизнь без сюрпризов?
    Четкие сюрпризы  — вот мой стиль.

    Вы сладкоежка?!
    Я люблю колбасу :)

  • Почему нужно слушать «Randorn» Ивана Дорна прямо сейчас +

    11

  • «Я в простых шортах, в этом счастье»: Иван Дорн о независимости, слухах и России +

    Стоящий у светофора парень в футболке и спортивных шортах выглядит подозрительно просто для артиста, который на следующий день выступит на Пикнике «Афиши» и — по-другому не назовешь — порвет его. Тем не менее это именно он — Иван Дорн, гость на московских улицах, чувствующий себя на них как дома.

    «Я в простых шортах, в этом счастье»: Иван Дорн о независимости, слухах и России
     
    • Полгода назад я разговаривал с московскими издателями вашего альбома «Randorn» — они планировали его презентацию на февраль 2015-го, буквально сидели и выбирали концертный зал повместительнее. В итоге ничего не случилось. Почему?
    • Мы специально долго не выступали в Москве, чтобы по нам успели соскучиться. Натягивали резину, чтобы потом прямо бах! Но тут о нас пошли всякие неприятные слухи. И поэтому мы, честно говоря, опасались, что люди на них поведутся, — и опасались своего появления в Москве, а точнее, того, как нас воспримут. Но, приезжая сюда время от времени и общаясь с людьми, мы в конце концов увидели, что все все-таки за мир. И мы сказали себе, что посмотрим, как все пройдет на Пикнике «Афиши», а дальше будем думать о большом независимом сольном концерте. Я, в принципе, догадываюсь, что сейчас все должно пройти гладко. А во-вторых, мы все-таки хотим сделать этот концерт сами, без каких-либо компаний. Сделать его своими руками, ни от кого не зависеть и ни с кем не считаться. А если мы будем делать это с компанией, о которой вы говорили, то это все-таки будут какие-то компромиссы, какие-то нюансы, «вот это можно, а вот это нет». Но вообще я могу признаться, что в последние две недели мы снова начали заниматься поиском площадки для того, чтобы сделать независимый сольный концерт осенью.
    • Площадка, которая может вместить вашу аудиторию, — это что, «Олимпийский»?
    • Если бы мы стреляли в «Олимпийский», надо было бы писать второй альбом таким же, как и первый. Клипов пару хитовых снять, и тогда да. А сейчас уже мы немножко в другой бухте якорь кинули!
    • Вы уже посмотрели, как люди реагируют на новые песни. Расскажите нам.
    • Первая реакция была для меня страшной. Потому что во время тура по Украине большинство аудитории еще не слышало новый альбом и пришло на старые песни. Я видел в их глазах процесс ожидания — ожидания следующего трека. Понятно, что к середине песни мы побеждали, потому что у нас есть определенный флоу, посыл и все такое. Но ближе к лету на фестивале «Стереолето» в Питере я уже видел в их глазах желание вот эту песню задержать. Поиграть ее подольше. Мы начинаем играть «Актрису» и слышим «Оу!» — а вот эти вскрики, вот эти возгласы, означающие «а-а-а, я ждал эту песню!», для меня самая ожидаемая тема. Этого не было до самого лета. Но мы же и старое тоже переиграли, придумали новую аранжировку. Тут мы позаимствовали немножко концепт Земфиры, регулярно переделывающей аранжировки.
    • В Петербурге вы вытащили на сцену отряд не очень популярных представителей местного рэпа. Зачем они вам?
    • А помнишь, в 2006-м Баста Раймс выпустил трек «Touch It», а потом появился ремикс, где все выходили и читали куплеты по очереди? Мне настолько это понравилось, что я подумал — у меня же есть трек «Безмато». Так почему бы не утвердиться еще и среди рэп-аудитории? Естественно, я понимаю, скорее только всех раздраконю. Мне кажется, что рэп-спилка, рэп-сословие меня не воспринимает.
    • Чем же вы их можете раздражать?
    • Я думаю, что любой человек, который слушает рэп, или рок, или еще что-то такое нишевое, считает, что это андеграунд. А так как я свечусь из каждого утюга, естественно, я буду, ну, типа первым врагом этих слушателей. Но отчасти у меня есть спортивный интерес — удержусь или нет.
    • Вы часто с рэперами сотрудничаете (выступления на «Стереолете» и Пикнике, совместные треки с Ассаи, с Кравцем), а с электронными музыкантами или инди-рок-группами — нет. Почему так?
    • Потому что это чисто хип-хоповская тема, ты же знаешь. Они все предлагают фичеринги, у них это в крови.

    Фотография: Юрий Тресков

    • Что интересного прямо сейчас происходит на украинской сцене?
    • У нас сейчас возрождение. Выходит на свет огромное количество талантов каких-то. То есть появились они не вчера, но именно сейчас их вдруг начали воспринимать массы. Onuka, The Maneken, та же Джамала. В тренде какой-то фолк, какая-то электронная музыка с народным переливом. А если про The Maneken говорить, то это очень аккуратный инди. Вообще, все стали очень электронными и концептуальными.
    • У вас возникает желание взять кого-то под крыло, подписать контракт, научить?
    • Иногда возникает. Иногда очень хочется взять и сделать конфетку из одного артиста, который поет тупые песни своим … [прекрасным] голосом. Сделать конфетку из его музыки. У тебя ж такой классный тембр, что же ты поешь! А потом смотришь на время и понимаешь — его просто нет. Я об этом только подумал — и у меня уже стало меньше времени. И все, это отпадает. Но мы и к этому однажды придем, это сто процентов.
    • Группа Centr как-то рассказывала, что права на свой первый альбом они передали издателю на 50 лет. А вы подписали хоть один кабальный контракт?
    • В этих вопросах меня мама может натаскивать. «Давай-ка здесь почитаем повнимательнее договор, давай будем биться до конца». Потому что когда мы с «Пара нормальных» подписывали контракт, они хотели семь лет. Мы сказали: ни хрена, три — и не больше. Потом мы пришли в компанию, которая начала нами торговать по России и заниматься нашим продвижением здесь. Мы подписали с ними контракт на год, хотя они хотели на пять, а мы сказали: «Нет, посмотрим, если что — продлим». Мы честно отработали год и не продлили, потому что поняли всю сиcтему и дальше решили сами.
    • Нужно творческому человеку забивать голову договорами, монетизацией?
    • Не-а. Поэтому есть мама, которая занимается договорами. Причем к этому я пришел совершенно недавно. До этого я просто подписывал договоры. Ну или не подписывал.
    • Полистал ваш инстаграм. Вместо шуточных постов с вашим изображением на обложке альбома Ланы Дель Рей, название которого переделано в «Дорн to Die», как раньше, у вас теперь в основном публикации с хэштегом одного алкогольного бренда...
    • Они умно сделали — прислали трех красоток, которые меня на это сотрудничество подбили. Но мне разрешают быть самим собой, просто нужно хэштеги специальные ставить. А еще я поучаствовал в их социальной эстафете #roarforlife, ну просто потому что считаю, что на дорогах нужно понимать свою ответственность.

    Из всех самых эффектных видео, фиксирующих выступление Дорна на Пикнике «Афиши» это — самое короткое

    • Вы можете ходить по Киеву без опасения, что вас порвут на автографы?
    • Ну у меня есть фобия, естественно. Я понимаю, что в каких-то общественных местах меня, скорее всего, начнут терроризировать. Но, честно говоря, чем проще ты себя ведешь в этом плане, тем незаметнее становишься. Я очень часто прохожу везде незаметно.
    • Как вам кажется, чем живет киевская молодежь?
    • У нового поколения куча наркотиков, куча какой-то свободы. Есть разная молодежь, всех под одну гребенку не подгонишь. Но если говорить про клубную — мне кажется, что сейчас все особенные. Все не такие, как все. Поэтому каждый пытается быть особенным и вдохновляется чем-то особенным. Сейчас все уличное, все нормкор, все какое-то самостоятельное и самобытное. И молодежь тоже такая. Она вдохновляется редкими экземплярами, неповторимыми вещами, непонятной музыкой. Все хотят, чтобы в их плейлистах были незнакомые имена.
    • Что в плейлистах киевских клубов?
    • Техно, сейчас техно. Я не хожу в те ночные танцевальные клубы, где сейчас играет гараж-хаус, адаптированный под наш менталитет, с понятными аккордами. Что-то из разряда того, как звучит последний трек Темниковой. А если говорить про андеграунд, то все слушают техно. Но мне в Питере больше понравился андеграунд. Мы попали в клуб Mosaique, люди туда просто набились и танцевали. Хотя Киев тоже может жару дать.
    • Куда вы дальше смотрите в музыкальном плане?
    • Англоязычный альбом хотим сделать. Уже записали три демки. И они звучат круто! Но этот материал такой же разноплановый, как и предыдущие два альбома. И я боюсь, что это разнообразие западная публика может не принять. Там альбом должен выглядеть как одна полноценная история. А тут — херакс — появляемся мы, и у нас одна песня такая, другая такая. И я переживаю, что это разнообразие нас погубит.
    • Есть простой путь — взять проверенную хитовую мелодию, сочинить английский текст.
    • (Умолкает, мрачнеет.) Для меня это черный день. Я уверен на сто процентов, что если я переведу на английский язык «Стыцамэна», он там сработает. Но это слишком легко. Так не хочется. Вообще, нам так нравится новая аранжировка «Стыцамэна», что мы хотим на нее сделать англоязычный трек. Вот так может быть. Но переделывать, перепевать «Северное сияние» — нет. Кстати говоря, я показывал парочке заграничных знаменитостей «Северное сияние», это их очень задело. Кому, например? Крейгу Дэвиду. Словом, это реально возможно, но это на черный день, потому что слишком легко. А я же не ищу простых путей.
    • Кто, кстати, инициировал ваш шаг в направлении британского хауса?
    • Если по поводу «Невоспитанного», то Пахатам, наверное. Это парень наш, один из «Дорнабанды». Он один из столпов хаус-индустрии на Украине. И, естественно, когда он говорит: «Чувачки, послушайте трек» — и так поворачивается к нам, а мы понимаем, что это реально качает, то мы начинаем это делать, а дальше уже начинается синтез идей. По «Танцу пингвина» — это уже общая идея была. Сейчас же у этого звука появляется все больше сторонников. Я не знаю, я боюсь так смело говорить, но мне кажется, что мы первые, кто протоптал в этой сфере тропу. И, кстати говоря, сделали это намного концептуальнее, чем наши последователи. Мы почти одновременно с Британией это сделали.

    Фотография: Юрий Тресков

    • Участник вашей команды, саунд-продюсер Роман Bestseller переехал в Москву и недавно выпустил релиз. Он звучит — как Иван Дорн, только поет другой парень.
    • Я послушал его альбом, у него отличная музыка. Он делает это самостоятельно и очень круто. Причем в кратчайшие сроки, так что диву даешься. Единственное, что меня парит, — это то, что он поет как я. Я говорю: «Рома! Ну … [зачем] ты повторяешь за мной?» Он говорит: «Нет, чувак, я все делаю, чтобы это искоренить в себе, но сам понимаешь — мы столько времени вместе проработали». Ну и да, я понимаю. Но, блин, все равно. А так — очень круто.
    • Есть и другие, более заметные хиты в стилистике, которую можно назвать вашей, но они слишком откровенно целятся в широкие массы, и это опошляет все.
    • В том-то и дело! Наш «Невоспитанный» никогда не поставят на радио, и я этим горжусь. Для меня это так круто! Мне нравится делать вопреки, против шерсти. Потому что только так можно что-то из себя представлять и на что-то влиять.
    • А что вы сами сейчас слушаете?
    • Да ничего, у меня такой телефон, что не послушаешь (показывает доисторическую Nokia). А вообще, потрясли последний Кендрик Ламар и последний Джоуи Бэдэсс. И вообще, я ушел в хип-хоп почему-то. Вернулся к корням, из которых произошел. Я начал слушать Q-Tip и A Tribe Called Quest, с которыми близко познакомился буквально года два назад, потому что до этого они для меня существовали просто в рамках какой-то хип-хоп-массы. А тут я уже прямо взял! Причем Фаррелл подсказал — он как-то сказал, что для него один из самых знаковых альбомов — это «Midnight Marauders».
    • Ну да, это классика.
    • А потом отдельно Q-Tip. И Фаррелла тоже. Но как-то Фаррелл — он для меня в любом случае нерушимый фундамент моего становления, моей веры, моя звезда, кумир всего моего детства. Ты видел, как он презентовал «Freedom» в Гластонбери? Представь, есть песня, которую еще никто не слышал. И он такой: «Я хочу услышать, как звучит свобода в Британии. Когда я говорю «Freedom», вы говорите «Freedom». Нет, это фигня, нас снимает BBC, давайте еще раз: «Freedom!» А потом ему пришлось спеть ее во второй раз, потому что люди заставили. Фаррелл стоит, собирает аплодисменты, а весь народ начинает хором этот мотив петь, и у него просто не остается выбора. Я хочу, чтобы и у меня было так!

    Образцовое, по мнению Ивана Дорна, премьерное исполнение песни выглядит следующим образом

    • Представим, что на Пикнике вы встретитесь с Земфирой. О чем бы вы с ней поговорили?
    • Я боюсь, ты что! Я боюсь выглядеть глупо рядом с ней. Я, в принципе, не думаю, что она догадывалась о моем существовании до Пикника «Афиши».
    • А вы вообще обзавелись друзьями, знакомыми среди русского шоу-бизнеса?
    • Знакомых-то куча…
    • Вас приняли тут? Нет такого, что приехал конкурент, косит наши деньги?
    • Они же не скажут напрямую. Москва — это город лукавый, хитро здесь все. Шоу-бизнес меня не принял, кстати говоря. Многие косо смотрели. Но потом успокоились, потому что со вторым альбомом мы ушли в другую среду. А выходцы из более нишевой истории нас восприняли радушно.
    • Когда вы говорите, что хотите конкурировать с Pompeya, Tesla Boy и On-The-Go, это
  • 1

Видео Иван Дорн